Переходя через хлипенький подвесной мостик, что над речкой, мужик уцепился обеими руками за верёвку натянутую вместо парапета, сделался серьёзен и строг, прекратив на время рассыпать вокруг слова, до меня доносилось лишь только шмяканье расхристанных концов улыбки об его щёки. Дома чернота стен раскромсала мне совесть. Я пытался уснуть, привалив голову пластом рыхлого одеяла. Однако сон лишь клубился вокруг, избегая покрыть меня своим туманом.