Жили мы там в убитой двухэтажке на первом этаже по соседству с отделением почты. Под окнами была скамейка, объект притяжения алкашей и прочих девиантов, которые порядочно мешали спать, и каждую ночь мой батя высовывался в форточку и пытался их разогнать. Однажды получил от них пизды, один раз забухал с ними же, поругавшись с мамкой, и мы всю ночь слушали привычные пьяные крики, к которым теперь добавилась вокальная партия бати. Потом скамейку спилили неизвестные доброжелатели, и балаган переехал к круглосуточному магазину, однако алкаши батю запомнили и всегда здоровались с ним за руку с небольшой, как тогда казалось, ноткой подобострастности. вероятно потому, что приветствие неизменно перет