Прямо на глазах у онемевшей старшей стюардессы контуры тела Никиты начали плавиться и размываться. Его белое худи превратилось в густую кофейную пенку-крема, кожа стала глянцевой и оранжевой, как спелый марокканский апельсин, а вокруг него закружился вихрь из кубиков льда и капель карамельного сиропа.Никита не был пассажиром. Он не был блогером, юристом или ассасином. Он был Элементалем Бамбла — древним духом кофейно-цитрусовой культуры, который материализовался в мире людей везде, где сервис был несовершенен, чтобы карать плохих проводников и нести истинный вкус спешелти.