И видит он (Месроп Маштоц) не сон ночной и не видение наяву, но в бьющемся своем сердце открывшуюся очам души десницу, пишу­щую на камне. Камень же, подобно снегу, сохранял следы начертаний. И не только показалось это ему, но и во всех подробно­стях отложилось в уме Месропа, словно в каком-то сосуде. И воспряв от молитв, он создал наши письмена…