Камера делает плавный наезд. Никакого неона. Белизна, от которой режет глаза. Посреди зала заседаний, за трибунами из чистого монохромного поликарбоната, стоят Сакура и Аой. На них больше нет школьной формы — они облачены в строгие мантии из жидких пикселей. На скамье подсудимых, на бархатной подушечке, лежит тот самый недоеденный Чоко Коронэ. Рядом с ним, в качестве вещественного доказательства №2, парит Австро-Венгерская империя, сжатая до размеров кубика Рубика. Сторона обвинения: Франц Фердинанд Эрцгерцог выходит к трибуне. На его парадном мундире все еще видны следы шоколадного крема, но лицо выражает суровость истинного модерниста.